Миновало несколько дней, но Кайрен так и не сумел договориться ни с одним капитаном. Его невеста обычно следила за разговором, стоя поодаль. Ее странная неброская красота напоминала о северных ветрах, и постепенно жители Огами стали побаиваться незнакомки: они наконец-то вспомнили о том, что именно на Севере сейчас слишком жарко...
— ... Вот скажите, сударь, куда катится мир? — Портовый нищий, дремавший на солнце, неожиданно схватил Кайрена за полу куртки. «Торговец» вздрогнул от неожиданности и невольно потянулся к поясу — туда, где еще недавно висела сабля. Деньги за нее позволили им прожить две недели в Огами, ночуя под дырявой крышей и перебиваясь с хлеба на воду. — Сударь, разве это и есть та Золотая эпоха, которую нам обещали после вступления на престол императора Аматейна, да продлят боги его век? Его век... — Нищий рассмеялся хрипло и тоскливо. — Магусы, верно, надеялись поначалу переждать смуту... а вот и нет! Пришел и их черед страдать... пришел черед...
Он заковылял прочь, бормоча что-то о справедливом возмездии — грязный, старый, слабоумный. Кайрен глядел ему вслед, сжимая кулаки, а потом почувствовал полный скорби взгляд Лары.
— Он в чем-то прав, — тихо сказала девушка. Кайрен покачал головой.
Док, цель их сегодняшнего поиска, выглядел очень старым — как и все постройки в Огами. Над заграждениями из серого камня, поросшего скользким мхом, непривычно низко покачивались мачты шхуны с убранными парусами; откуда-то снизу доносилось смутное эхо тихого разговора. Кайрен, оставив Лару на пристани, перебрался по шаткому мостику на осыпающуюся стену.
Док был осушен почти полностью, и шхуна лежала на песчаном дне, недовольно прищурив глаза. Возле нее бродил по пояс в воде худощавый парнишка; он то и дело останавливался, касался борта кончиками пальцев и на птичьем морском языке что-то говорил своему собеседнику, которого Кайрену не было видно.
— Эй, парень!
Юноша поднял голову; его узкое загорелое лицо пересекала черная повязка.
— Чего тебе? Не видишь, я занят.
— Скажи, это «Шустрая»? — В надежде на удачу Кайрен решил не обращать внимания на непочтительность, хотя случись такое на полгода раньше, мальчишка уже окунулся бы в грязную воду с головой.
— Да, а что? — Одноглазый ухватился за свисавший с борта трос и легко, словно белка, взлетел на палубу. — Есть предложения?
— Я хотел бы поговорить со шкипером Ристо...
— Шкипер занят. — Нахальный матрос улыбнулся. Шхуна внезапно заворочалась, подняв невысокие волны, и из трюма послышались приглушенные ругательства. — Если вы хотите перевезти груз, то учтите: наши трюмы полны. Разве что товар занимает мало места и его очень надо спрятать...
Кайрен оглянулся и встретил умоляющий взгляд Лары: девушка стояла достаточно близко, чтобы слышать весь разговор, и теперь на ее лице была написана мольба.
— Наш груз прятать не надо, — сказал он, натянуто улыбаясь. — Всего два человека — я и моя невеста. Мы слышали, «Шустрая» направляется в Гармсиль...
Строго говоря, слышали они кое-что другое. «За такое дело возьмется только Ристо, — сказал один из капитанов после долгих бесполезных уговоров. — Он любит по лезвию ножа бегать». В переводе на человеческий язык это означало, что шкипер слегка сумасшедший.
— Ой, нет-нет! — Матрос решительно замотал головой, и шхуна снова качнулась. — Мы пассажиров не берем!
Кулаки Кайрена сжались.
— Слушай, наглец! Да как ты смеешь...
Договорить он не успел; из недр шхуны вынырнула взъерошенная физиономия, вымазанная чем-то черным, и заявила:
— Я все сделал, Ристо! Можно грузиться! Кайрен похолодел.
— Вот и славно, Унаги, — кивнул подручному одноглазый шкипер. Должно быть, к его увечью все давно привыкли, потому и не удосужились предупредить. — Сейчас будем поднимать нашу девочку, я вот только разберусь с одним делом.
Глядя на Кайрена снизу вверх, Ристо вел себя спокойно и непринужденно. Впрочем, разве шкипер на палубе собственного корабля может испытывать неуверенность?
— Я о вас слышал, — сказал он негромко. — Молодая пара ищет шхуну, которая подвезла бы их до Гармсиля. Вы, верно, удивляетесь, отчего ни один корабль туда не идет?
Кайрен промолчал.
— Так я скажу. Проблема вовсе не в кораблях, а в вас самих. Только полный идиот мог не догадаться, кто вы такие на самом деле...
Пока он говорил, вода в доке начала подниматься, а вместе с ней и корабль. Кайрену вдруг показалось, что его надежды остались на дне, в мутной круговерти.
— Ваши лица совсем не загорели, — продолжал между тем шкипер, и его единственный глаз хитро прищурился. — Распознать в сударыне северянку не сумел бы только слепой. Вы аристократы, но знавали лучшие времена — это видно по одежде. Остается один вопрос: вы люди или магусы! Ответ, на мой взгляд, очевиден. Огами — город контрабандистов, и юная девушка, если она человеческого рода, ни за что не заявится в доки, пусть даже в сопровождении жениха...
Палуба поднялась достаточно высоко, и шкипер, разбежавшись, перепрыгнул на стену.
— Вот, собственно, и все мои догадки. — Вблизи было видно, что он и впрямь молод, хоть и не настолько, как показалось Кайрену поначалу. — Весть о том, что Император осадил цитадель клана Совы, дошла сюда недавно. Как вы двое выбрались из замка, окруженного войсками, мне не интересно. Клан Соффио попал под удар третьим, после Фейра и Амальфи. Мне, право, жаль... — Он чуть помедлил. — Но я обычный рыбак и не намерен вмешиваться в политику. Вам придется подыскать другого перевозчика... — Ристо умолк и уставился куда-то мимо Кайрена.
— Вы слишком догадливы для простого рыбака, — сказала Лара Соффио, младшая дочь лорда Совы. — А хотите, я скажу, кто вы такой на самом деле? — Загорелое лицо шкипера побледнело, голубой глаз прищурился. — Вы мелкая рыбка, которая плавает у берега и всякий раз, поглядывая в сторону открытого моря, говорит себе: ну как же я могу отправиться туда? Там кракены и мерры, там водокруты и мурены — съедят и не заметят. А здесь, на мелководье, меня уважают и даже боятся...
— Можете считать меня трусом, сударыня! — Ристо насмешливо поклонился. — Моя шкура не тоньше шкуры фрегата, уколов я не чувствую. Засим позвольте откланяться — до Гармсиля путь неблизкий, а нам еще грузиться.
Кайрен сжал тонкое запястье невесты. Миг, когда она вдруг стала излучать силу и мощь, как и подобает наследнице древнего рода, миновал — теперь перед ним была просто уставшая и расстроенная юная девушка.
— Пойдем, — тихонько сказала Лара. — Может, это еще не конец? Сказано было когда-то — все яства и богатства земные скорми всепожирающему пламени, и когда ляжет серый пепел там, где бушевал огонь, — ты увидишь перо из крыла феникса, ты познаешь новую надежду...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
